законопроект_АГС

Елена Тонкачева: Опасения правозащитников по закону об альтернативной службе сбылись

Игнорирование запросов и предложений гражданского общества привело к закономерному результату, считает глава Центра правовой трансформации «Lawtrend» Елена Тонкачева.

Итак, депутаты Палаты представителей на заседании 10 ноября приняли в первом чтении законопроект «Об альтернативной службе».

- Парламентариям потребовалось без малого 5 лет для того, чтобы исполнить прямое конституционное предписание о создании института альтернативной службы, а стране в целом — больше 20 лет, – отметила в интервью Службе информации «ЕвроБеларуси» председатель правления Центра правовой трансформации «Lawtrend» Елена Тонкачева. – Необходимо напомнить, что разработка и внесение на рассмотрение парламента законопроекта об альтернативной службе вообще состоялось исключительно в силу того, что субъекты гражданского общества коалиционно стали делать этот вопрос предметом публичности, обозначая свое понимание общественной значимости данного законопроекта.

Елена Тонкачева напоминает и о том, что в 2010 году правозащитники столкнулись с целой серией фактов преследования молодых граждан, которые просили об альтернативной службе по своим религиозным убеждениям, однако так и не смогли добиться реализации этого права.

- Случаи были громкие, общественность не могла не обратить на них внимание, соответственно приступила к активным действиям, требуя от нормотворцев, от государственных органов направить усилия на создание института альтернативной службы. В 2010 году на действия гражданского общества отреагировал Конституционный суд, который поддержал гражданские организации, обратив внимание нормотворцев в том числе на то, что столь долго продолжающийся пробел в законодательстве как минимум нарушает конституционный порядок и конституционные права беларусских граждан.

По словам Елены Тонкачевой, «период взаимодействия между гражданскими организациями и государственными органами по вопросу альтернативной службы закончилс аргументированной победой гражданских организаций, требование о разработке закона об альтернативной службе были озвучены главой государства, фактически была дана прямая команда приступить к разработке законопроекта».

Глава «Lawtrend» называет второй период «этапом тихого саботирования совместной работы по содержанию законопроекта со стороны парламентариев и госорганов».

- Это тот период, когда у общественных организаций была масса предложений и готовность к совместной работе с объединенной группой государственных органов — комиссией, которая была создана на базе Министерства по труду и социальной защите. Общественные организации просили включить их в состав комиссии, более того, мы подтверждали свои экспертные компетенции, свои возможности по коммуникации с зарубежными экспертами и специалистами в данной сфере правовых отношений. В итоге никто из представителей гражданских организаций не был приглашен к совместной работе. Представители государственных органов работали над законопроектом самостоятельно и в достаточно закрытом режиме, что уменьшало способность гражданских организаций повлиять на содержание документа.

При этом, обращает внимание Елена Тонкачева, гражданские организации использовали все находящиеся у них возможности: «мы подготовили собственное экспертное заключение, разработали свой перечень основных вопросов, по которым концепция законопроекта должна была дать ответ, какое все же регулирование этой области должно состояться».

Кроме того, гражданские организации пытались влиять на судьбу и содержание законопроекта «посредством СМИ, крупной международной конференции в Минске с привлечением ведущих европейских экспертов, посредством издания огромного фолианта, который содержал в себе основные современные подходы к регулированию альтернативной службы».

- Следующей частью такого, я бы сказала, тихого невзаимодействия со стороны госорганов стало нанесение на фактически готовый законопроект, который в этот период должен был стать предметом активного общественного обсуждения, грифа «Для служебного пользования». То есть мы оставались на своих позициях по содержанию законопроекта и продвигали их, но официально не могли получить самого текста для дебатов. При этом у нас оставался ряд вопросов. Во-первых, законопроект должен создавать восприятие альтернативной службы в обществе как абсолютно достойной и уважаемой. Во-вторых, сроки альтернативной службы должны соответствовать срокам прохождения воинской службы либо крайне незначительно превышать эти сроки. В-третьих, доступность альтернативной службы должна быть достойно обеспечена любому гражданину по его убеждениям и взглядам — и не только религиозным. В-четвертых, необходима ясная, прозрачная и понятная система управления институтом альтернативной службы. К примеру, предлагался опыт Молдовы, где есть отдельно созданная госкомиссия, которая не только обеспечивает рабочие места, создает максимально открытые и прозрачные условия службы, но еще и осуществляет рекрутинг, постоянно находится в контакте со СМИ для создания позитивного социального имиджа этого института.

Социальную функцию института альтернативной службы Елена Тонкачева отмечает как крайне важную.

- Современная альтернативная служба дает возможность молодому человеку выбрать, в какой из социально значимых отраслей для него было бы предпочтительнее отдавать этот долг обществу. Будь-то медицинские учреждения, лесхозы, почтовые отделения или любые другие социальные позиции, которые, с одной стороны, не заняты всерьез рынком труда, с другой стороны, вне всякого сомнения, составляют ответственность государства по их не только наполнению, но и по качественному предоставлению услуг населению.

Итоговый документ не оправдал надежд гражданских организаций.

- Все опасения, которые мы прогнозировали, сбылись. Принятый в первом чтении законопроект предлагает альтернативную службу только по религиозным убеждениям, причем их надо доказать. Как будет происходить это доказывание, как будет приниматься решение — остается догадываться. Предыдущий проект уже критиковался нами тогда за предлагаемые сроки службы — 30 месяцев для граждан без высшего образования, 20 месяцев для лиц с высшим. Утвержденные же сроки в 36 и 24 месяцев, как видим, существенно превышают сроки воинской службы — и эта тенденция крайне нехарактерна для современных моделей обустройства альтернативной службы, в том числе в странах нашего региона. Отмечу, что система управления альтернативной службой очевидно размыта, речь не идет о целостном, фокусном управлении. И уж точно речь не идет вообще о наложении на госорганы функций по популяризации этого института. Да, следует отметить неплохую тенденцию — принятый документ оставляет право за гражданами, проходящими альтернативную службу, получать в это время заочное образование. Но в целом документ принят без должного обсуждения с обществом, комментариев от парламентариев по поводу законопроекта на стадиях его обсуждения, комментариев, которые были бы адресованы обществу, мы не можем, к сожалению, вспомнить.

Елена Тонкачева подчеркивает «крайнюю слабость института участия граждан и общественных организаций во всем процессе нормотворчества, игнорирование, по большому счету, нынешними парламентариями и нормотворцами того, что называется институтом общественного участия в обсуждении и разработке нормативных актов».

- В данном случае речь идет о законе, который напрямую затрагивает права и интересы молодых граждан страны. Я убеждена, что подобного рода документы должны обсуждаться с обществом в первую очередь в целях достижения доверия между обществом и органами государственной власти, а также в целях уважения принятых госорганами решений. Каким образом закон будет работать, нам предстоит увидеть в ходе практики его применения. Полагаю, для правозащитных организаций, для молодежных организаций это достаточно большая и кропотливая работа — от 3 до 10 лет. Нужен очень точный и системный мониторинг, постоянная проверка того, как это все устроено и работает. Следует пытаться вести диалог с теми, кто будет устраивать систему альтернативной службы, совместно с органами правоприменения или без их участия пытаться изменить содержание закона.

EuroBelarus