20.05.2014

Право быть забытым: Испания против Google

13 мая 2014 г. Европейский суд постановил, что европейское законодательство дает гражданам стран ЕС право обращаться к поисковым системам (причем к любым) с просьбой удалить те или иные ссылки, касающиеся частной информации о заявителях. Если запрос оправдан и нет препятствий к его выполнению, поисковик обязан удовлетворить просьбу.

  • При определенных обстоятельствах поисковики должны удалять ссылки на веб-страницы, которые опубликованы третьими лицами и содержат информацию, относящуюся к человеку, на основе имени которого сделан поисковый запрос.
  • Удалению подлежат неадекватные и устаревшие данные, а также чрезмерные по отношению к целям, для которых они однажды были размещены в интернете.
  • В некоторых случаях поисковики должны убирать ссылки даже при условии, если информация, на которую они ведут, является законной.
  • Сведения могут оставаться на сайтах, в судебных документах и в сетевых архивах, (но, поскольку поисковая система оборвет связь с этими данными, найти их будет крайне сложно).
  • При наличии у пользователя объективных причин, Google (и другие поисковые системы) обязан исключать из результатов поиска ссылки на те страницы, где размещена неадекватная, недостоверная, устаревшая или просто нежелательная для публичного просмотра личная информация.
  • Заявитель может адресовать такие запросы непосредственно представителям поисковой системы.
  • Если представители компании не соглашаются рассматривать просьбу, пострадавшее лицо может обратиться в контролирующий орган или подать заявление в суд.
  • Интернет-компаниям лучше самим выполнять все необходимые проверки, связанные с подобными обращениями, и назначить должностное лицо, ответственное за принятие необходимых мер.

Такое решение Европейский суд в Люксембурге в ответ на иск, предъявленный компании Google законными представителями гражданина Испании Марио Костеха Гонсалеса (Mario Costeja González). В 2010 г. Гонсалес подал в Испанское агентство защиты персональных данных (AEPD) жалобу на Google Inc., Google Spain и издательский дом La Vanguardia Ediciones SL. Суть жалобы заключалась в том, что по запросу его имени в Google поисковик выдавал ссылку на две страницы каталонской газеты La Vanguardia, датируемые 1998г. и содержавшие информацию о том, что его дом арестован за долги. Гонсалес требовал удалить или скрыть относящиеся к нему персональные данные таким образом, чтобы они больше не появлялись в результатах поиска. AEPD отклонило жалобу, но потребовало от Google Inc. и Google Spain прекратить индексацию указанных страниц. В связи с этим Google подал иск о незаконности требования AEPD в Верховный суд Испании. В 2011 г. испанский суд подготовил дело, объединявшее 180 подобных разбирательств, и передал его на рассмотрение Европейского суда.

Основания решения суда можно кратко изложить следующим образом:

  • “право на забвение” еще до вынесения данного решения было заложено в Директиве 95/46/EC о защите персональных данных,
  • даже та информация, которая когда-то была опубликована законно, с течением времени может устареть, стать неполной или получить опровержение и, таким образом, перестать соответствовать требованиям закона,
  • сбор и хранение информации поисковыми системами – это обработку сведений,
  • поисковые системы – средство контроля за массивами информации, в соответствии с законами о защите данных в тех европейских странах, в которых поисковик занимается продвижением рекламы,
  • Google, обязан устранить связь между сайтом газеты La Vanguardia и именем Гонсалеса, закрепленную в системе поиска, несмотря на то что в 1998 году заметка была размещена на странице издания без нарушения закона,
  • результат был бы иным, по словам суда, если бы спорная информация имела какое-либо общественное значение и публичный интерес к ней перевешивал бы личное желание заявителя удалить данные.

Решение суда стало неожиданностью, поскольку противоречило мнению генерального адвоката Суда ЕС Нийло Яаскинена, который считает, что Google «не должен рассматриваться как лицо, контролирующее личные данные на страницах, которые он обрабатывает». Генеральный адвокат имеет ту же квалификацию, что и судьи, а его обязанностью является представлять независимое и аргументированное мнение по тому или иному делу, попавшему в Европейский суд, до того, как к рассмотрению иска приступят судьи. Мнение генерального адвоката не имеет силы судебного решения, но обычно суд следует его рекомендациям. Судебное разбирательство о «праве быть забытым» стало исключением.

Тем не менее постановление Европейского суда было положительно оценено многими влиятельными лицами. Вивиан Рединг, комиссар Европейского союза по юстиции, фундаментальным правам и гражданству, уверена, что судебное решение стало настоящей победой в борьбе за охрану личных данных европейцев: «Постановление суда подтверждает необходимость перенести современные нормы защиты информации из «каменного цифрового века» в современный мир». Рединг полагает, что право граждан быть забытыми в Сети должно укрепляться и расширяться. Возглавляемый ею комиссариат с 2012 года продвигает закон, предоставляющий пользователям интернета «право быть забытым».

Бывший британский министр внутренних дел от партии консерваторов Дэвид Дэвис, напротив, посчитал решение не только важным, но и разумным. Он, однако, выразил убежденность, что это лишь первый шаг к обретению людьми права распоряжаться их собственной информацией: «Уверенность интернет-компаний, что они могут делать с личной информацией людей все, что считают нужным, ошибочна. Она рождается потому, что законы большинства государств все еще находятся в прошлом веке в вопросах, касающихся прав собственности в области информации».

Виктор Майер-Шенбергер, профессор в Оксфордском Институте интернета, взглянул на решение Европейского суда с точки зрения обычного потребителя цифровых благ. “Все больше пользователей хотят попрощаться c доцифровыми временами, – предполагает он. – Если ты все время привязан к прошлому, становится сложно расти, меняться”. Майер-Шенбергер понимает, что, например, молодые люди не хотели бы, чтобы фотографии их пьяных глупостей преследовали их всю жизнь. “Хотим ли мы жить в мире, где не действует функция забвения?” – задает профессор скорее риторический вопрос. Интересно, что Google фактически имеет решение для того, чтобы развеять подобные опасения. Еще в 2007 г. компания экспериментировала с агрегатором Google News, предлагая людям, которые упоминались в новостях, индексированных агрегатором, создавать комментарии к этим статьям.

Министр юстиции Великобритании Крис Грейлинг оказался на стороне сочувствующих Google. Министерство юстиции произвело предварительные подсчеты и пришло к выводу, что предложения Европейской комиссии по дальнейшему развитию “права на забвение” могут обойтись бизнесу Объединенного королевства, в котором действует множество крупных IT-фирм, примерно в 360 млн фунтов (около $580 млн) в год. Министр по вопросам юстиции и гражданских свобод Великобритании Саймон Хьюз разделяет финансовые опасения Грейлинга. “Очевидно, что лучше нам не торопиться и сделать все правильно, чем стремиться побыстрее принять решение, которое окажется нежизнеспособным и дорогим”, – сказал он еще в марте текущего года. По его мнению, крайне важно, чтобы любой новый закон ЕС не создавал дорогостоящие правила, которые могли бы подорвать рост цифровой индустрии.

Эмма Карр, руководитель компании по защите частной информации Big Brother Watch, сочувствует тем, о ком интернет долго помнит плохое, но и согласится с решением суда она не может.”Принцип, дающий право на забвение, похвален, – поясняет Карр. – Но он не должен стать средством переписывания истории. Поисковые системы не хранят информацию, и пытаться заставить их цензурировать законный контент при демонстрации результатов поиска – неверный подход. Информация должна блокироваться в источниках, в данном случае [в случае Гонсалеса] – в испанской газете, иначе мы вступаем на очень опасную территорию. Правила должны работать на то, чтобы люди с большей гарантией имели осмысленный выбор, какую информацию о них получит компания вроде Google. Но если мы начнем возлагать ответственность за действия других людей на посредников, мы создадим модель, которая приведет к росту надзора и риску цензуры”.

Глава Big Brother Watch Ник Пиклз еще в период рассмотрения дела в суде отмечал: “Право на забвение” задумывалось не для того, чтобы люди могли переписывать историю. Главная мысль – в том, чтобы люди могли распоряжаться информацией на стадии источника, в и данном конкретном случае источником был не Google, а та испанская газета…Лучше объяснить, зачем нужно это право, на другом примере: когда кто-нибудь хочет закрыть свою страничку в Facebook. У Facebook не должно быть возможностей держать информацию о нем просто на случай, если он вдруг захочет вернуться. Важно, чтобы у граждан было больше прав и возможностей помешать компаниям в сборе информации без согласия граждан или ее хранение в течение неоправданно долгого срока”.

Алексей Королюк, генеральный директора REG.RU: «Решение суда ЕС беспрецедентно и меняет парадигму работы поисковых систем. Если практика будет «подхвачена» судами других юрисдикций или расширена не только на физических лиц, но и на фирменные наименования, то изменения затронут ДНК поисковых систем и эре поисковых механизмов в текущем виде придет конец. Вопрос недовольства физических и юридических лиц фактами присутствия той или иной информации о них в поисковых системах обсуждается с момента появления последних. Всегда было множество пользователей, недовольных тем, что информация о них, ложная она или истинная, опубликована в Сети и распространяется благодаря поисковым механизмам. Фактически подобное решение говорит о возможности управления контентом в поисковой сети, что дает невероятные возможности для правообладателей и граждан».

В любом случае очевидно, что решение Европейского суда создает целый ряд трудноразрешимых проблем

Во-первых, в решении не прописана процедура обращения пользователей.

«Я представляю, как юристы компании хватаются сейчас за голову: тысячи пользователей могут завалить компанию запросами об удалении нежелательных ссылок. Каждый из запросов потребует анализа, решения и ответа. В случае если будут определены объективные причины для отказа, запрос, с некоторой вероятностью, может перерасти в судебное разбирательство. Тысячи внутренних экспертиз, сотни судебных процессов, десятки юридических групп. Правовая машина крупнейших интернет-компаний заточена на работу с пользовательскими, корпоративными и государственными обращениями, но вряд ли ей удастся не забуксовать, когда будут открыты ворота для запросов, потенциально касающихся всей ссылочной массы» – отметил К. Рощин, юридический партнер исследовательской компании IHS iSuppli. Специальная онлайн-форма, через которую европейцы могут указать конкретные нежелательные данные, появилась у Google уже 30 мая 2014 г. (Google сообщает в этой форме: «При оценке Вашего запроса мы оцениваем, является ли информация устаревшей, а также есть ли общественный интерес к информации». В форме необходимо заполнить причины, почему информация должна быть удалена, и предоставить ссылки на материалы, подлежащие удалению. Необходимо также прикрепить фото, которое подтверждает личность пользователя). Но это не снимает проблему. Решение суда сформулировано так, что требует по каждому пользовательскому обращению хотя бы минимальной юридической экспертизы.

Во-вторых, решение не оставляет для компаний возможности для ситуативного применения юридической защиты

По мнению К. Рощина, «компании не смогут с выгодой для себя балансировать между выполнением процедуры и судом – удовлетворять часть запросов, а часть опротестовывать. Каждое удовлетворенное заявление будет серьезным аргументом в пользу следующего заявителя. Выбрать один-единственный путь тоже не получится: судиться с каждым заявителем невозможно, а выполнение требований фактически означает кардинальную реформу принципов интернета».

В-третьих, решение суда противоречит к общепринятым принципиальным решениям об ответственности провайдеров.

К. Рощин: «Логика, сами принципы развития интернета, множество частных судебных решений демонстрируют, что провайдеры интернет-услуг не несут ответственность за контент. Поисковые системы не контролируют сторонние сайты и персональные данные, размещенные в открытом доступе. Они лишь машины по обработке информации и в лучшем случае, если этот вопрос правильно отрегулировать на законодательном уровне, могут выступать в качестве посреднической патрульной службы, указывая владельцам сайтов, какой контент соответствует установленным законом нормам, а какой нет. Каждый раз кажется, что государство и интернет-сообщество пришли к консенсусу по этому вопросу, но новые судебные решения и законодательные инициативы отбрасывают нас назад».

В-четвертых, определение суда препятствует доступу к публичной информации и становится новой формой цензуры:

  • условия удаления – «неадекватность, неуместность или неактуальность данных» – столь неопределённы и неоднозначны, что их можно отнести к практически любому запросу информации об индивиде.
  • не требуется убрать такую информацию с веб-страниц, решение касается только поисковых систем, которые не должны эту информацию индексировать.
  • суд не провел черту между порочащей информацией и, например, отзывом о компетентности специалиста, что открывает огромные возможности для «стирания прошлого». Эту лазейку могут использовать для обеления имени компаний или агентств – пока неизвестно, будет ли применимо «право на забвение» в отношении юридических лиц.

Дж. Зиттрейн, профессор Гарвардского университета, автор книги “The Future of the Internet — And How to Stop It. подчеркивает, что такое решение Европейского суда не будет поддержано за пределами Европы, прежде всего, в США. А европейские граждане вынуждены будут инструменты обхода цензуры, как и жители Китая. Исследователь призывает Google, Bing и Yahoo сделать все возможное, чтобы изменить ситуацию. Иначе можно забыть о глобальной и открытой сети: все будет зависеть от того, «в какой стране находится ваша клавиатура».

Как справедливо заключает Кирилл Рощин, последняя точка в этом европейском разбирательстве еще не поставлена: «На самом деле, суды – будь то в России, Европе или в США (в гораздо меньшей степени) – просто не успевают вникать в этот сложный для них мир и принимают зачастую формальные, малоосмысленные решения».

В этом контексте нельзя не вспомнить недавнюю отмену Европейским судом директивы о хранении данных.

 

Документы и анализ судебного процесса

Еще по теме: