20.01.2015
Sud-Melnikava

Дело об оскорблении должностного лица в интернете: Мониторинговый отчет Lawtrend

Место: Суд Октябрьского района г. Минска

Дата и время: 19.01.2015, 16:00-17:20

Статья обвинения: Статья 23.5. Оскорбление должностного лица при исполнении им служебных полномочий лицом, не подчиненным ему по службе

Судья: Сергей Александр Леонидович

Стороны: Игорь Дунько (потерпевший), Елена Мельникова (привлекаемая) и ее представитель – адвокат Сергей Хмылко

Наблюдатель и автор отчета: Алексей Козлюк, Центр правовой трансформации Lawtrend

Несмотря на то, что случаи привлечения к ответственности за высказывания онлайн не единичны в Беларуси, подробный анализ таких дел как правило не проводится. Этот отчет о судебном процессе призван частично восполнить пробел. В тексте рассмотрены юридические вопросы, однако я попытался сделать его максимально понятным для широкой публики.

19 января 2015 г. в Суде Октябрьского района г.Минска проходил не совсем обычный процесс. Тому подтверждение – десяток присутствующих журналистов, наблюдателей и прочих любопытных. Слушалось дело по ст. 23.5 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) – оскорбление должностного лица при исполнении. Сама история еще раньше получила резонанс: 3 декабря 2014 г. Елена Мельникова (псевдоним Стогова), по ее словам, столкнулась с произволом охранников в метро (УВД по охране Минского метрополитена), которые не пустили ее на станцию. Они утверждали, что девушка была пьяна, девушка была с ними не согласна, о чем и написала гневный пост в Живой Журнал. В ответ один из милиционеров (Игорь Дунько) обратился… в милицию с заявлением об оскорблении.

Абстрагируясь от обстоятельств инцидента, следует рассмотреть юридическую сторону претензий потерпевшего. Настораживает, что большинство известных мне дел связаны с оскорблением сотрудников милиции. Будто кроме них никого в интернете не оскорбляют. Или все же есть особенность при инициировании дела по заявлению гражданина и по заявлению сотрудника милиции? А может и особенности доказывания тоже есть? Попробуем разобраться.

1417555_10152994028328965_8146797986738733635_o

Мотивировачная часть постановления

Вопросы права

Здесь важно рассмотреть следующие аспекты:

а) что считается оскорблением в беларусском праве;

б) могут ли высказывания онлайн быть предметом разбирательства по делам об оскорблении;

в) содержались ли с юридической точки зрения оскорбительные выражения в рассматриваемой записи.

а) Согласно Ст. 9.3. КоАП Оскорбление – это умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме. Статья 23.5. Оскорбление должностного лица при исполнении им служебных полномочий лицом, не подчиненным ему по службе, влечет наложение штрафа в размере от двадцати до пятидесяти базовых величин.

Откроем комментарий к Уголовному Кодексу. Кстати, защита на это также ссылалась. Да, именно УК, поскольку комментарий для него хорош (под ред. А. В. Баркова), а состав преступления совпадает с составом правонарушения, поскольку используется административная преюдиция. Проще говоря, за оскорбительное высказывание будут судить в первый раз по административному кодексу. Если то же самое произойдет повторно в течение года, судить будут уже по кодексу уголовному.

Как оскорбление могут рассматриваться лишь такие действия, которые со­держат неприличную, унизительную для человека оценку его личности, причиня­ют ущерб чести и достоинству потерпевшего, роняют его авторитет в собственных глазах и в глазах окружающих. При этом не имеет значения, соответствует отрица­тельная оценка действительности или нет.

Обязательным признаком оскорбления является неприличная форма униже­ния чести и достоинства личности. Это циничное деяние, глубоко противореча­щее нормам поведения, принятым в обществе. <…> Отрицательная, резко критическая оценка личности, которая дана в прилич­ной форме, не является оскорблением. Оскорбление всегда адресуется конкретному человеку. Унизительная оценка личности потерпевшего может быть дана в его присутствии, но возможно и за­очное оскорбление, когда виновный в неприличной форме характеризует отсут­ствующего человека, зная, что присутствующие сообщат об этом потерпевшему.

б) Для состава правонарушения не имеет значения, каким образом распространяются оскорбительные высказывания. Точнее, это имело бы значение, если бы речь шла об уголовном преследовании. Тот факт, что высказывание опубликовано в блоге, означает только то, что авторство записи еще необходимо доказать.

в) Что стало поводом к административному делу и можно ли это квалифицировать как оскорбление (осторожно, субъективное мнение автора).

Привожу фразу в самой записи в том виде, в котором она была опубликована.

Позор вам, товарищи. Искренне вас презираю. Всей душой. Моя страна мне мила, пока я не вижу эти лица. Силовики.

Менты, бездельники. БезопасТность страны, билять. Ненавижу вас, “защитники отечества”! Так и знайте.

О, господи, а как сделать так, чтоб никогда вас не видеть?

Под записью размещен коллаж из 3 фотографий, на которых изображены 3-е людей – работников ОВД и метро. Как установлено судом, фото сделаны автором во время инцидента 3 декабря. Двух комментариев, на которые также ссылались в деле, в текущий момент под записью нет. Защита настаивала на том, что Елена Мельникова их никогда не публиковала.

По мнению потерпевшего Игоря Дунько, публикация фотографий, где он изображен при исполнении служебных обязанностей, вместе с вышеуказанными фразами являются оскорблением. Потерпевший относит эти фразы на свой счет. Как он пояснил в суде, оскорбительным является сама публикация его фотографий, т.к. он считает, что граждане не имеют права фотографировать его при исполнении. При этом он отнес на свой счет следующие фразы: “менты, бездельники”, а также “они безмозглые пешки, которые живут за мои налоги”, “мои налоги кормят это жирное ментовское тело”. За точность последних двух цитат не ручаюсь, равно как и за контекст, т.к. они из комментариев, существование которых оспаривает защита. Здесь также стоит отметить, что потерпевший не производит впечатление человека, страдающего от лишнего веса.

У каждого из нас разные представления о прекрасном. В быту каждого из нас задевают и оскорбляют различные вещи. Но право нельзя применять избирательно, исходя из личных предпочтений. Очевидно, что оскорбление в юридическом понимании должно содержать одновременно следующие признаки, см. (а):

  1. унизительная оценка личности потерпевшего, которая посягает на его честь и достоинство;
  2. действие или высказывание выражены в неприличной форме;
  3. адресовано конкретному человеку.

Защита настаивала на том, что Елена Мельникова не могла оскорбить конкретного милиционера, т.к. даже не знала его имени, а сама запись носила эмоциональный характер и не относилась к конкретной личности. Ко всему прочему высказывание не было выражено в неприличной форме, поскольку такие выражения не являются обсценной лексикой. Например, “менты” является общеупотребимым словом в печатных и телевизионных медиа. При этом в деле отсутствовала какая-либо лингвистическая экспертиза, подтверждающая, что в записи была сделана оценка личности в неприличной форме. Исходя из оглашенного решения, суд все же посчитал, что все признаки оскорбления присутствовали в приведенных выше фразах. Конкретная аргументация будет позже в мотивированной части постановления. Пока все это выглядит очень сомнительно.

Вопросы процедуры

Не менее важная часть процесса. Для вынесения обоснованного решения имеет значения целый ряд процедурных вопросов. Большинство из них не вызывают вопросов. В этом деле в первую очередь важно, как были оформлены доказательства того, что автором выражений, оскорбивших милиционера, была именно Елена Мельникова.

Признав, что это ее блог, Елена избавила милицию от необходимости доказывать авторство самой записи в блоге. Однако в отношении комментариев, которые милиция приписывает Елене, она свое авторство оспаривает. Более того, защита оспаривает само наличие таких комментариев под записью. В деле есть только распечатка записи и избранных комментариев. Распечатка никак не оформлена, и ее происхождение неизвестно. Защита обратила внимание суда, что в деле нет доказательств, что комментарии были сделаны автором записи. Таким доказательством могло бы стать совпадение IP адреса автора записи и комментариев. И что же суд? Задает вопрос, как защита может доказать, что комментариев действительно не было, и они не были удалены Еленой. На это защита резонно замечает, что доказывать обстоятельства и виновность – обязанность обвинения. Системная проблема административного процесса в Беларуси налицо. В ситуации, когда в суде есть защита, но нет обвинения, роль обвинителя берет на себя судья. В юриспруденции это называется нарушение принципа состязательности сторон. Можно только гадать, как бы оценил судья такие доказательства, если бы потерпевший не был милиционером.

Выводы:

  1. В приведенном деле об оскорблении суд согласился с доводами милиции, хотя правовая позиция обвинения была более чем спорной. Таким образом, резкая и негативная критика сотрудников милиции, даже будучи выраженной в приличной форме, может стать поводом для административного преследования. Более четкую оценку делу можно будет дать после ознакомления с постановлением суда.
  2. Органы внутренних дел не озаботились сбором достаточных доказательств и их должным оформлением. Однако суд, по всей видимости, не заострил внимание на соблюдении процедур милицией. В такой ситуации гражданам можно рекомендовать полностью отрицать свою причастность к виртуальным аккаунтам, в которых содержатся спорные записи, поскольку “частичное признание” фактов не работает в беларусском суде. На практике, признав авторство блога, придется доказывать, что другие записи (комментарии) сделаны другим лицом.