04.12.2013
54ec896a3792ab5a50f7b6db4a8a07a9

Правозащитник: “Полезно посмотреть, как судят виновных в разгоне Майдана”

Чем белорусские правозащитники помогли украинским коллегам после разгона Майдана, рассказывает эксперт Центра правовой трансформации Алексей Козлюк.

Еврорадио: Вы были в Киеве сразу после разгона Майдана — понадобилась ли украинским правозащитникам ваша профессиональная помощь?

Алексей Козлюк: Мы помогли украинским правозащитным организациям и общественным инициативам наладить работу по сбору информации, по помощи пострадавшим во время разгона Майдана.

Еврорадио: Ваши украинские коллеги оказались несведущими и неподготовленными к такой ситуации?

Алексей Козлюк: Общественные инициативы там активные и очень слаженные. Возникают новые инициативы и очень быстро становятся популярными и влиятельными. Го у них нет такого горького опыта, как у белорусов. То, что мы видели и с чем мы работали после 19 декабря 2010 года, оказалось весьма кстати украинцам. К примеру, наладить какие-то процессы технические, о которых мы знаем только потому, что у нас была Площадь и были ее последствия. Вечером накануне разгона Майдана никто из моих украинских коллег не верил, что у них возможен повтор белорусской Площади. Они понимали, что возможны провокации переодетых людей, которые ввязываются в споры с демонстрантами, что может стать поводом для вмешательства милиции, но поскольку настроение было целиком мирным, то никто разгона не ожидал. Соответственно, это стало для них таким же шоком, как и для белорусов в свое время.

Еврорадио: Но ведь в Украине не одна и не две правозащитные организации — даже у нас их целых 28. Неужели все сразу оказались неподготовленными оказать помощь пострадавшим людям?

Алексей Козлюк: Там молниеносно возникли свежие инициативы, это не были старые правозащитные организации или связанные с политическими движениями инициативы — это были простые гражданские инициативы. Которые сразу занялись тем, чем занимались в первые дни после Площади белорусские правозащитники — сбор информации о пострадавших, пропавших, избитых, организация для них юридической и медицинской помощи. И этот наш опыт был весьма кстати. Я попал в офис инициативы “Евромайдан SOS”, которая на тот момент только начинала свою деятельность. У них было знание — что надо делать, но мы помогали с техническими моментами, что касается Twitter, таблицы для сбора свидетельств о пострадавших. Кстати, двое из организаторов этой инициативы имели опыт работы в Беларуси — они были в составе Международной наблюдательной миссии. Это им очень помогло.

Еврорадио: Интересно: возникли “свежие” инициативы, и у них сразу — свой офис, технические и материальные возможности для оказания помощи, люди… Откуда это все?!

Алексей Козлюк: И у нас что-то такое было! После Площади были волонтеры, которые приходили на Управу БНФ и работали не ради целей партии или каких-то правозащитных организаций — а ради того, чтобы помочь людям. И делали очень много — даже координировали деятельность по сбору вещей и оказанию помощи людям. Это естественный процесс — когда люди не надеются на какие-то существующие организации, что это кто-то сделает за них, а делают все сами. В Украине волонтеры пришли в офисы существующих организаций и те, кто сами оказались не готовыми для такого развития событий, помогли им и помещением, и советами.

Еврорадио: У вас есть опыт работы в судах — были руководителем мониторинговой группы правозащитников во время судебных процессов над участниками Площади и других акций протеста. Как считаете, этот ваш опыт украинцам понадобится, будут суды над участниками Майдана?

Алексей Козлюк: Это вполне возможно. Хотя тут у меня есть определенный оптимизм, потому что я вижу, как работает юридическое сообщество с последствиями Майдана. Прежде всего, юристы, в том числе — адвокаты, заявили о том, что они будут юридически поддерживать участников событий, оказывать им бесплатную правовую помощь. И сейчас мы видим, что “Евромайдан SOS” имеет очень много предложений со стороны адвокатов, чтобы вести работы пострадавших во время Майдана. Поэтому возможно даже смещение акцентов: не государство будет привлекать к ответственности людей за участие в Майдане, а, скорее, люди будут привлекать сотрудников органов к ответственности за тот кровавый разгон Майдана. В отличие от белорусской ситуации, когда мы не видели такой поддержки со стороны адвокатского сообщества.

Еврорадио: Неужели ты думаешь, что через суды будут привлечены к ответственности бойцы “Беркута”?!

Алексей Козлюк: Вполне вероятно. Уже есть достаточно заявлений официальных лиц о том, что должно быть проведено объективное расследование событий. И не с тем, чтобы наказать демонстрантов, а именно с тем, чтобы разобраться: были ли соответствующие ситуации действия правоохранителей — спецназа и милиции. Знаю, что Генпрокуратура Украина завела соответствующее дело, начальник киевской милиции ушел в отставку. С другой стороны, в украинской судебной системе тоже есть очень серьезные проблемы. То же избирательные правосудие — когда есть какой-то политический заказ и одни и те же действия могут квалифицироваться по-разному: по каким-то действиям может последовать судебная реакция, а по каким-то — нет. И здесь многое зависит от политиков. Но рассматриваю вариант, когда должностные лица будут отвечать за свои действия на Майдане.

Еврорадио: И в таком случае вам снова придется ехать в Киев — набираться опыта других судебных процессов!

Алексей Козлюк: Действительно. И здесь важно, чтобы правозащитные организации делали мониторинг таких дел. Для нас не важно, судят демонстрантов или милиционеров — должно состояться объективное судебное разбирательство. Белорусам будет очень важно посмотреть, как такие процессы происходят. Чтобы потом, я этого не исключаю, использовать этот опыт в Беларуси.

Еврорадио: Чем еще отличаются принципы работы белорусских и украинских правозащитников?

Алексей Козлюк: Вообще отличий много. И прежде всего это связано с действующими в Украине правовыми механизмами. Те же избитые на Майдане люди могут в дальнейшем действовать по-разному. Прежде всего они могут рассчитывать на какую-то помощь в украинских судах, и заканчивая тем, что Украина признает компетенцию Европейского суда по правам человека. В отличие от Беларуси. И поэтому у них есть возможность в индивидуальном порядке искать справедливости в международных структурах.

В Беларуси правовые механизмы работы с последствиями весьма ограничены — мы можем обращаться только в Комитет по правам человека ООН, ни одно из решений которого Беларусь за много лет не реализовала. Вспомните Майю Абромчик, которая во время разгона Площади получила травмы, перелом ноги. По этому поводу белорусские правоохранители даже возбудили уголовное дело, но оно ничем не закончилось — виновных в избиении девушки не нашли. Она даже извинений от руководства милиции не дождалась. Сейчас ее дело находится на рассмотрении в Комитете по правам человека ООН, но этот механизм недостаточно эффективен. Украинцы же могут надеяться, что их дело будет доведено до конца и они могут получить, к примеру, компенсацию.

Фото: Змитер Лукашук
Еврорадио