25.09.2013
dc9e602e3af7ec8422f28af2db9cc885

Елена Тонкачева: Закон об альтернативной службе будут принимать без участия общественности

Такой вывод позволяет сделать уход от вопросов руководства Министерства труда и социальной защиты.
Напомним, 20 сентября на сайте государственного информационного агентства БелТА состоялась онлайн-конференция с заместителем министра труда и социальной защиты Игорем Старовойтовым.

Анонсировалось, что чиновник ответит на вопросы об альтернативной гражданской службе. Но Старовойтов очень лаконично ответил лишь на один вопрос кастельно АГС: “Проект Закона Республики Беларусь “Об альтернативной службе” будет внесен Советом Министров в Палату представителей Национального собрания в октябре 2013 года. В дальнейшем решение об обсуждении проекта закона будет приниматься при рассмотрении его парламентом”.

- Надо сказать, что анонс БелТА онлайн-конференции с участием заместителя министра труда и социальной защиты очень воодушевил нас тем, что чиновник собирался дать комментарии по вопросам, касающимся альтернативной гражданской службы, – сообщила в интервью Службе информации “ЕвроБеларуси” руководитель Центра правовой трансформации Lawtrend Елена Тонкачева. - И, естественно, мы с нетерпением ждали эту пресс-конференцию, потому что на все наши попытки добиться в последние полтора года внятных ответов от Министерства труда и социальной защиты о том, каким образом будет построен Закон об альтернативной гражданской службе, заканчивались одним простым ответом: “Разработка закона находится в режиме “Для служебного пользования”. То есть возможность обсуждения законопроекта, а также распространение информации о содержании законопроекта является закрытой. Решение об этом, насколько нам известно, было принято межведомственной комиссией под давлением Совета безопасности.

По словам Тонкачевой, был подготовлен целый блок вопросов для замминистра Старовойтова.

Главными были следующие:

По каким основаниям будет производиться допуск к альтернативной гражданской службе, а именно: это будет только вопрос религиозных убеждений либо более широкий и открытый список таких причин?

- Каковы будут сроки альтернативной гражданской службы и насколько они будут отличаться от времени срочной военной службы?

- Какой перечень вакансий будет предусмотрен для лиц, выбравших альтернативную гражданскую службу?

- Будет ли у них возможность выбирать эти трудовые вакансии в соответствии с ранее полученным трудовым стажем и средним специальным образованием?

- Будет ли возможность у молодых людей получать, к примеру, доступ к учебе в гражданских заведениях на условиях заочной формы либо такая возможность для них будет ограничена?
- Также нас интересовал вопрос, проведены ли в процессе разработки документа исследования, без которых достаточно сложно планировать концептуально внедрение альтернативной гражданской службы, а именно исследования по количеству потенциальных лиц, которые из года в год, из призыва в призыв захотят прибегать к альтернативной гражданской службе; каковы текущие вакансии и где они. 

Ни на один из заданных вопросов мы не получили ответов, замминистра ушел от них, несмотря на то, что эта тема была анонсирована в релизе. 

Все-таки мы хотели бы понимать, какие основания и какие причины лежали в основе решения о наложении грифа ДСП при разработке законопроекта.

Тот единственный ответ, который был дан Министерством труда и социальной защиты, свидетельствует, что министерство либо вообще не готово начинать дискуссию с обществом о содержании законопроекта, либо все-таки гриф ДСП продолжает действовать. Это значит, что до момента опубликования текста законопроекта (а мы не можем прогнозировать, когда это произойдет), общественность не получит доступа к его содержанию. И все бы ничего, возможно, мы могли бы спокойно ждать первых чисел октября, когда законопроект должен оказаться в парламенте, и ожидать от депутатов обеспечения права граждан на обсуждение закона, который непосредственно затрагивает конституционные права и интересы граждан.

Но, к сожалению, мы можем апеллировать к опыту предыдущей парламентской деятельности, когда, к примеру, полтора года назад изменения и поправки в закон, который касался массовых мероприятий, были парламентом не то, чтобы не обсуждены с общественностью, а были вообще приняты в один день. Такие, знаете, небывалые стахановские сроки рассмотрения законопроектов, когда у заинтересованной общественности просто нет физической возможности успеть что-то сказать, не говоря уже о том, чтобы парламентарии смогли отнестись рефлексивно и содержательно к поступившим предложениям.

Петр Кухта, “ЕвроБеларусь”