22.01.2014
1795_640

Елена Тонкачева: Не исключено, что Беларусь останется без Закона об альтернативной службе

Законопроект об альтернативной службе был внесен в Палату представителей в декабре 2013 года — и очень быстро отозван Советом министров.

Создание института альтернативной службы ожидается вот уже два десятилетия, но последние события снова ставят процесс в режим паузы. Об этом в интервью Службе информации “ЕвроБеларуси” рассказала руководитель Центра правовой трансформации Lawtrend  Елена Тонкачева.

- В декабре 2013 года на официальных сайтах правовой информации появился проект Закона об альтернативной службе – для тех организаций, для гражданских деятелей и правозащитников, которые давно ждали официального проекта закона, это было большим и важным событием. Фактически, мы за полтора года очень закрытого процесса по разработке законопроекта получили доступ к его итоговому варианту, который был внесен Советом министров в парламент для дальнейшего его прохождения через парламентские процедуры принятия закона. С одной стороны, мы были рады тому, что у нас есть возможность работать с официальным текстом законопроекта, ведь, повторюсь, законопроект разрабатывался в закрытом режиме — под грифом “Для служебного пользования”, соответственно, у нас не было достаточной возможности понимать, каким образом происходит обсуждение на стадии рабочей группы. С другой стороны, появление текста стало хорошей возможностью понять вот эту промежуточную стадию и дальше думать, что делать с содержанием законопроекта и каким образом влиять на его изменение.

Но в минувший понедельник, 20 января, мы получили информацию о том, что законопроект не находится в настоящий момент на рассмотрении парламента.Эта информация нас, как минимум, удивила.

Елена Тонкачева говорит, что провела двухчасовой раунд переговоров с представителями различных парламентских комиссий и Совмина, “чтобы понять, что, собственно, произошло с законопроектом”.

- Как оказалось, в декабре законопроект действительно был внесен в парламент разработчиком — Советом министров, опубликован и тут же отозван Советом министров из парламента. Ответственной комиссией парламента по дальнейшей работе над законопроектом должна была быть Комиссия Палаты представителей по труду и социальным вопросам, и специалисты этой комиссии подтвердили, что законопроект фактически не находился в парламенте. У депутатов буквально не было времени для содержательной работы с ним — законопроект пришел в Палату представителей и тут же был отозван.

На серию вопросов, а именно: по каким причинам был отозван законопроект, для каких дальнейших действий, ответ мне дать отказались, предложив обратиться непосредственно к субъекту, который занимался отзывом законопроекта. Я связалась с сотрудниками Совета министров и по той информации, которую удалось получить, законопроект действительно отозван, и, как меня заверили, отозван по техническим причинам. По словам сотрудников Совмина, в ближайшее время эти причины будут устранены, а законопроект будет возвращен в парламент для следующей фазы своего рассмотрения.

Елена Тонкачева называет ситуацию “несколько нестандартной”.

- Работа велась и так с запозданием. Законопроект должен был попасть туда еще в октябре 2013 года. Конечно же, вот эта история — внесен и сразу же отозван — вызывает удивление и оставляет вопросы. Во-первых, был достаточный срок для разработки, более того, над законопроектом долго и целенаправленно работала межведомственная рабочая группа. В принципе, сам законопроект по своему содержанию, на мой взгляд, выполнен таким образом, что практически почти ничего не меняет в существующем порядке вещей, что делает непонятным причины его отзыва Совмином.

Мое грустное предположение состоит в том, что, возможно, таким образом законопроект вообще убирается из поля деятельности парламента. Я буду рада, если ошибаюсь…

Сам законопроект вызвал бы экспертную и правозащитную критику по следующим причинам.

Он, к сожалению, предусматривает доступ к альтернативной службе лиц на основании исключительно религиозных убеждений. А это та модель, которая давно себя изжила. Если говорить о современных моделях альтернативной службы, то любые другие причины, в том числе пацифистские убеждения, должны были бы являться основанием для того, чтобы человек имел возможность прибегнуть к институту альтернативной службы.

Второй важный аспект — это срок альтернативной службы. Согласно законопроекту срок альтернативной службы существенно превышает срок военной службы, причем как для лиц, имеющих высшее образование, так и для тех, у которых такого образования нет. Эти моменты свидетельствуют, что модель Закона об альтернативной службе сконструирована таким образом, чтобы альтернативная служба не являлась привлекательной для молодых людей, а выглядела определенного рода наказанием. Казалось бы, при таком содержании законопроекта нет причин у государственных органов опасаться возможной популярности закона у молодых людей во время призыва. Но, тем не менее, даже в таком виде он отозван из парламента. Я, к сожалению, не смогла получить содержательных аргументов относительно того, что же являлось основными мотивами для отзыва законопроекта.

Поэтому мое впечатление таково, что, возможно, это попытка отказа от законопроекта об альтернативной службы вообще.

Елена Тонкачева подчеркивает, что закон устранил бы двадцатилетний пробел между положениями Конституции и требованиями подзаконных актов.

- С другой стороны, это дало бы возможность публично вступать в коммуникацию с представителями законодательной ветви власти на предмет содержания закона. Сейчас мы не можем разговаривать о содержании законопроекта с парламентариями, потому что у них в наличии аргумент: “А у нас нет рассмотрения данного законопроекта”, разговаривать об этом с представителями Совета министров, получается, также нет оснований, ведь Совет министров не отвечает за то, каким образом закон будет принят, и при этом ссылается на некие технические вопросы, которые, если они, конечно, есть, не являются предметом обсуждения общественности — задача общественности все же состоит в обсуждении содержания закона.

Я бы назвала нынешнюю ситуацию вакуумной — с одной стороны, закон есть, а с другой стороны, совершенно непонятно, с кем разговаривать о его содержании.

Межведомственная комиссия свои полномочия выполнила, передав законопроект в парламент, где он оказался на чрезвычайно короткий период — парламентарии с ним даже не начали работать. Вот он как бы есть — и как бы его и нет. Скорее, это такая иллюстрация наличия проблемы взаимодействия и участия граждан, заинтересованной общественности в процессе нормотворчества, очевидная и требующая внимательного взгляда и последующих изменений такой ситуации.

Глава Lawtrend резюмирует:

- Во-первых, вызывает обеспокоенность то, что на сегодняшний день непонятна судьба законопроекта об альтернативной службе.
Во-вторых, законопроект в том виде, в котором он был опубличен, вызывает достаточное количестве критики — нам важно понимать, кто является субъектом, с которым можно вести разговор о содержании будущего закона. И мы не можем сегодня определить этих субъектов со стороны государственных органов. В-третьих, остается открытым вопрос исполнения норм Конституции, в том числе решений Конституционного суда о необходимости такого закона, такого института — а они были неоднократно озвучены.
Мы сталкиваемся с тем, что ситуация, которая длилась 20 лет, находится на той же точке отсчета в отношении вопроса создания института альтернативной службы.

Петр Кухта, “ЕвроБеларусь”